|
Читать чужие письма нехорошо - это личное. Но иногда время меняет правила: то, что когда-то было сокровенным, становится историей. Благодаря сохранившейся переписке тагильского писателя Алексея Бондина и его супруги сегодня можно узнать не только подробности их жизни, но и увидеть эпоху через самые простые человеческие чувства и заботы. Сегодня День написания бумажных писем.
Вместо «Привет, как дела», целое письмо. Смысл тот же - человек пишет, чтобы узнать, как поживает его близкий, только как-то душевнее это. Это письма Алексея Петровича Бондина - и те, что он отправлял, и те, что получал. Они хранятся в том доме, где жил тагильский писатель, а теперь там его музей.
Ольга Лошагина, научный сотрудник Мемориально-литературного музея А. П. Бондина:
«Очень стыдно было читать первое письмо. Потому что, имея советское воспитание, было стыдно рыться в чужих сумках, карманах, читать чужие письма и записки. Когда прочитала первое письмо, потом второе и подумала: «Ну, если Александра Самуиловна их оставила, значит, нужно их читать, изучать...»».
Александра Самуиловна - супруга писателя. Они переписывались каждый раз, когда разлучались. Алексей Петрович уезжал на заседания литературных кружков, съезды. А вот письма, которые были написаны в 1930 - писатель тогда поехал в Ленинград на лечение.
Ольга Лошагина, научный сотрудник Мемориально-литературного музея А. П. Бондина:
«Причём первое письмо, как правило, он писал, пока ещё был здесь в Тагиле. То есть он пришёл на станцию, он отправлял сразу же письмо, что добрался до вокзала хорошо. Хотя они жили вот рядом по улице Октябрьской Революции, но он писал, что всё у него хорошо, на поезд он успел».
Затем весточки с каждой крупной станции и обязательно сообщение по прибытии. А вот во время лечения писем не писал. Зато регулярно получал - через день жена отправляла по письму, а писала их вероятно на этом столе - здесь раньше было рабочее место Александры Самуиловны.
Ольга Лошагина, научный сотрудник Мемориально-литературного музея А. П. Бондина:
«Она ему пишет: «Дорогой мой Лёлюшка, здравствуй. Крепко-накрепко целую. А ведь напрасно так пишут: «Целую». Уж чего тут. По-моему, как-то несоответственно выходит, неестественно. Но моё сердце рвётся к тебе. Ой, как рвётся. Вот уж сколько дней мы врось, целых три недели»».
Жена называла Алексея Петровича в письмах ласково «Лёлюшка», он ее «Шуренька». Сохранилось больше тех писем, что писала Александра Самуиловна - Бондин привозил их домой, бережно хранил. Даже самые обыденные записки для него были дороги. Хотя в них обсуждали не только чувства, но и вполне земные заботы.
Ольга Лошагина, научный сотрудник Мемориально-литературного музея А. П. Бондина:
«Например, Александра Самуиловна ему пишет: «Все долги раздала. Пока денег нет, потому что дров на зиму заказала, дрова привезли. Лёлюшка, ну хоть бы шкаф нам какой-то купить». А он ей отвечает: «Всё хорошо, получу гонорар, приеду, и шкаф, конечно, купим»».
По этим письмам научные сотрудники больше узнают о биографии писателя - где и когда бывал, на какой квартире жил разное время, да даже почерк интересен.
Ольга Лошагина, научный сотрудник Мемориально-литературного музея А. П. Бондина:
«Если смотреть его рукописи, он писал всегда очень быстро, спешно, почерк очень мелкий, буквы непонятные, торопливые. Как правило, ну, это был поток мысли. И в письмах очень сложный почерк. Он вообще писал очень-очень мелко».
Переписывался Бондин и с читателями, с начинающими авторами - он писал им рецензии, с издательствами. Вот, например, с редакцией обсуждают гонорар за произведение.
Ольга Лошагина, научный сотрудник Мемориально-литературного музея А. П. Бондина:
«Уважаемый Алексей Петрович, обеспокоена вашим извещением о неполучении денег. Я вчера обратилась в бухгалтерию с вопросом: «В чём дело?» и выявила, что четвёртого февраля за почтовой карточкой 412/1 вам послано 800 ₽. 5 февраля 177 ₽.».
Каждый этот листочек - словно застывшее время. Спустя почти сто лет мы можем прочитать слова двух людей, узнать, как они любили, о чём беспокоились и чем жили каждый день. Поэтому их так бережно хранят.